Наверное, желание написать об этом у меня бы не возникло, если бы мы с женой не побывали в Израиле. Это страна, где намешано очень много культур, народов и религий.

Стояли мы как-то в очереди у храма Гроба Господня, что находится в Старом городе — самом древнем районе Иерусалима. Рядом с нами представители минимум трёх народов, и каждый разговаривал о своём. Мы, например, о том, что храм Гроба Господня очень красив, а построен он на русские деньги, ещё при царях. Рядом о чём-то говорили поляки. А вот перед нами стояли русские паломницы, и одна из них сделала нам замечание. Сказала, что мы слишком шумим, мешаем, что лучше почитать канон, чем болтать. Моя жена позже прокомментировала: «По-моему, только русские так реагируют на других людей, всё им не нравится. Остальные же ничего не сказали, значит, им-то мы никак не мешали, не задевали их религиозных чувств».

В Иерусалиме много паломников из разных стран и разных религий. Почти все доброжелательные: с улыбками, счастьем на лице, радостью от встречи со священным. И только русские с недовольными лицами.

В Иерусалиме вообще много разных людей: арабы, филиппинцы, индусы, русские и, конечно же, больше всего евреев. Последние очень разные: есть обычные — их не отличишь от русских или от европейцев; есть ближневосточные, которые больше похожи на арабов; есть хасиды, которые почти все одеты одинаково, и именно их внешний вид связывают с еврейскими стереотипами. Но вот каких-то внутренних конфликтов я среди них не видел. Никто не требует от людей быть другими, не требует измениться в угоду своим представлениям. Одевайся во что угодно, живи, делай что хочешь.

Например, как понимаете, Иерусалим — столица трёх религий, а израильское правительство не отделяет себя от религии. Но в законах государства Израиль чётко написано: «проповедовать нельзя». Никому. Ни иудеям, ни христианам, ни мусульманам. Иногда на улицах встречаются хасиды, которые предлагают… помолиться. Но если тебе это не интересно, никто не будет настаивать. В одном районе, а иногда и доме, могут жить представители разных религий — никаких конфликтов. Да и отношение к религии другое. У меня был шок, когда над могилой царя Давида я нашел два жилых дома. Владелец одного из них мирно пил кофе и курил на балконе в то время, когда под ним шло богослужение. Русские так не могут.

Не нравятся нам все. Если человек немного отличается от остальных, окружающих это всегда очень беспокоит. Все пытаются объяснить, в чём он не прав и каким ему следует быть. Каждый из нас помнит эти вопросы с детства: «А ты чего так одет-то?», «Чего волосы не стрижёшь?» И в словах других людей русские очень часто ищут подвох, анализируют: а не задевают ли они честь и достоинство того великолепного существа, которым я являюсь?

Есть у меня иностранный друг и однажды ему жутко понадобилась иконка на грудь (есть такие, выгравированные на золотых пластинках). Мы искали где только могли: по всем ювелирным магазинам Южно-Сахалинска, по торговым центрам. Не нашли. Отправились в церковную лавку. Поздоровались, вели себя прилично, попросили поискать такую иконку, как у меня. Чтобы не было ошибки, я показал свою — ношу я такую на шее. И нет бы, ответить, посоветовать или что-то ещё, так мне сразу неодобрительно сказали: «Икона креста не заменяет!» Вот нужна мне была эта информация? Я затем пришёл? И это — церковь, место, где людей учат любви и смирению. И тут что, плохо учат? Не думаю. Просто это русский характер. Вредность и наглость — наше всё. Мы всегда кого-то учим, спорим, упираемся рогами в своё мнение, и плевать нам на выбор других.

Возможно именно поэтому в любой стране к русским относятся как к людям второго сорта. Например, в том же Китае любят всех иностранцев, но предпочитают общаться с американцами, канадцами, в крайнем случае с аргентинцами. А вот русские — это уже не то. И относятся к ним соответственно. Нет, ни в коем случае не плохо. Всегда помогут, пообщаются, предложат выпить, но вот всё-таки это не то. Поэтому заграницей русский обычно начинает мимикрировать, меняться, выдавать себя за кого-то другого.

Был у меня коллега по работе этнический поляк, мог свободно говорить по-польски. Однажды он встретил в баре поляка, захотел пообщаться, но тот решительно не хотел с ним говорить по-польски. Ответил: «Да, я поляк, но теперь я живу в Англии и не хочу быть поляком», — все это он сказал по-английски. Стесняется, отгораживается.

Другой мой коллега уже 17 лет живёт в Китае, знает разные языки, носит что-то похожее на одежду американского среднего класса. Но говорит, что он русский. Задал я ему философский вопрос: «А почему ты считаешь себя русским человеком?» Мой знакомый подумал и ответил, что кроме языка и происхождения у него уже и нет с другими русскими ничего общего.

Узнать русского заграницей легко. По нашему фирменному «суровому» взгляду, сам так хожу, поэтому знаю. А ещё другой русский, обязательно постарается сделать вид, что не заметил тебя. Не просто так у Задорного появилась фраза о предпочтениях в турпоездке: «Хочу туда, где меньше русских». Не хочется русскому к своим, потому что знают какими мы бываем.

Я сам уже давно не говорю фразу: «Вот у нас, в России…» Вместо этого чаще получается: «Вот у нас, на Сахалине», а иногда и: «В нашей семье». Потому что к этому региону, к этим людям я ещё хоть как-то могу себя причислить, а вот к русским — уже проблема. Потому что я стесняюсь того, стереотипного русского, которого мы сами создали и не стараемся поменять его образ, хотя сами, в глубине души хотим.

В Китае, Израиле, США, на Кипре быть русским, значит быть всегда злым и неприветливым человек, который только и думает о том, чтобы поскандалить и поучить других «правильно себя вести». Есть надежда, что пока россияне что-то выигрывают на спортивных состязаниях, пока наши школьники становятся лучшими в научных олимпиадах, ещё не всё потеряно. И образ русского человека в глазах иностранцев может измениться, если мы не будем сидеть и ждать, что этим займется кто-то другой.


Раздел «Авторская колонка» содержит частные оценочные суждения.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.


Больше интересного на Крабике:

Цветы, вороны и мороженое. Рассказ о том, как моя тёща впервые посетила Южно-Сахалинск

Первая любовь. Жизнь длинная, сложная, местами трагичная, в ней всякое было. Что-то стирается из памяти, а что-то становится ярче и волнует нешуточно

«Родиться на Сахалине — это горе?» Что россияне спрашивают в интернете про Сахалин